Подборка книг по тегу: "социальное неравенство"
— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
— Три месяца, — кивнул он. — Потом мы «расстанемся». Я оплачу долг твоей семьи. И прекращу травлю.
— Какой долг? — Алиса напряглась. — У моей семьи нет долгов.
— Есть. — Кирилл достал телефон, что-то нашёл и повернул экран к ней. — Твоя мать взяла кредит два года назад. На лечение отца. Сумма — восемьсот тысяч. Ты не знала?
Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец болел. Знала, что были какие-то проблемы с деньгами. Но мать никогда не говорила ей о кредите.
— Откуда ты это знаешь?
— Неважно. Важно, что я могу это решить. Один звонок — и долг закрыт. А ты поможешь мне не потерять компанию.
— Это шантаж.
— Это сделка. — Он убрал телефон. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно.
— Какой долг? — Алиса напряглась. — У моей семьи нет долгов.
— Есть. — Кирилл достал телефон, что-то нашёл и повернул экран к ней. — Твоя мать взяла кредит два года назад. На лечение отца. Сумма — восемьсот тысяч. Ты не знала?
Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец болел. Знала, что были какие-то проблемы с деньгами. Но мать никогда не говорила ей о кредите.
— Откуда ты это знаешь?
— Неважно. Важно, что я могу это решить. Один звонок — и долг закрыт. А ты поможешь мне не потерять компанию.
— Это шантаж.
— Это сделка. — Он убрал телефон. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно.
— А ты думала, я женюсь на тебе, Акула? — усмехается он. — Я? На тебе?
Столько презрения в одном взгляде я не встречала даже у пафосных подружек моей хозяйки, когда те косились на девушек с айфоном не последней модели.
— С чего ты взял, Голицын? — мой голос старается дрожать равнодушно.
— А это что за слёзки на колёсиках?
— Мошка в глаз попала, — отпихиваю его от себя. — Я всё поняла.
— Какие мошки? Мы в Эмиратах… — доносится мне в спину, но я не обернусь. Ни за что. Никогда.
Я и не думала ни о чём таком — и уж тем более не собиралась влюбляться в этого высокомерного мерзавца. Но… Жаркий Дубай, счастливый случай… Разум уплыл вместе с прохладой кондиционера из люксового отеля, а надежды растаяли, словно айсберги в Персидском заливе…
Столько презрения в одном взгляде я не встречала даже у пафосных подружек моей хозяйки, когда те косились на девушек с айфоном не последней модели.
— С чего ты взял, Голицын? — мой голос старается дрожать равнодушно.
— А это что за слёзки на колёсиках?
— Мошка в глаз попала, — отпихиваю его от себя. — Я всё поняла.
— Какие мошки? Мы в Эмиратах… — доносится мне в спину, но я не обернусь. Ни за что. Никогда.
Я и не думала ни о чём таком — и уж тем более не собиралась влюбляться в этого высокомерного мерзавца. Но… Жаркий Дубай, счастливый случай… Разум уплыл вместе с прохладой кондиционера из люксового отеля, а надежды растаяли, словно айсберги в Персидском заливе…
— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.
Я сижу в номере отеля после той ночи, когда мы снова были вместе. Завернувшись в халат, смотрю в одну точку. Потом пальцы сами набирают в поиске его имя.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
Она – наследница огромной империи, выросшая в роскоши и заботе. Он – боец подпольного ринга, живущий в трущобах и считающий каждую копейку. Их миры разделены пропастью. Но однажды наивная принцесса кладёт на его парту пирожное с любовной запиской – и запускает цепочку событий, которая изменит всё. История о первой любви, которая не знает границ...
Я хотел разделить с ней любовь.
Но она не умеет любить.
Обладал ее телом… но не душой. У нее нет души. Она заполняет меня собой, проникая глубоко под кожу, словно вирус, заражая меня собой, отравляя. В ее мире нет запретов, она привыкла получать все что хочет, только по щелчку пальцев.
Я пытался найти в ней маленькую принцессу, которую я сам себе нарисовал, но все тщетно...
Мы словно ходим по краю … По краю нашего безумия.
ХЭ!
Но она не умеет любить.
Обладал ее телом… но не душой. У нее нет души. Она заполняет меня собой, проникая глубоко под кожу, словно вирус, заражая меня собой, отравляя. В ее мире нет запретов, она привыкла получать все что хочет, только по щелчку пальцев.
Я пытался найти в ней маленькую принцессу, которую я сам себе нарисовал, но все тщетно...
Мы словно ходим по краю … По краю нашего безумия.
ХЭ!
Угораздило меня родиться с чудесным геном мага, как следствие живу в мрачной башне с идиотскими правилами. А мечтаю лишь об одном стать солдатом. В одно утро решаюсь изменить свою жизнь. Но вот к лучшему ли все эти изменения.
1834 год, Англия. Бедная, забытая Богом и короной деревня Вальсингам, жители которой находят утешение лишь в своей вере. Главой деревни является пастор Глоуфорд - глубоко уважаемый и горячо любимый своими прихожанами. У пастора, как три прекрасных цветка, растут три дочери, разные в характере, мечтах и стремлениях. Жизнь в деревне идет своим чередом, но покой ее жителей нарушает неожиданный приезд молодого нового лендлорда.
Света – тихая дочь профессоров, чья жизнь расписана по учебникам, сталкивается с Женей – лидером байкерской банды, для которого не существует правил. Когда её идеальный парень Миша оказывается не тем, за кого себя выдаёт, а Женя, преследуя её, открывает своё благородство и силу, Свете предстоит выбор: безопасная клетка прежней жизни или безумная, вольная дорога с тем, кого все считают плохим парнем.
Выберите полку для книги